Наверх
МОЙ ЛИТЕРАТУРНЫЙ ЯРОСЛАВЛЬ

Ленинский район



Улица Кузнецова

«Прописан в Ярославле навечно»


А. А. Кузнецов
А. А. Кузнецов
(1903 – 1944)

Знаменательно, что в Ярославле есть улицы, названные в честь не только литературных классиков прошлых веков, но носящие имена наших писателей-современников, писателей — фронтовиков.

Мемориальная доска Кузнецова А.А.

24 апреля 2015 года у здания Ярославского филиала Московского финансово — юридического университета на улице Кузнецова,1 собрались студенты, преподаватели, ветераны Великой Отечественной войны, журналисты, чтобы открыть мемориальную доску, посвященную Александру Александровичу Кузнецову.


Его близкий друг Марк Лисянский написал стихотворение «Саша Кузнецов», где есть такие строки:

…Он рос на севере,
В краю,
Где Волга льётся сказкою,
А отдал молодость свою
За тишину полтавскую.
Под братским знаменем бойцов,
Среди великих почестей
Мой друг, мой Саша Кузнецов
Не знает одиночества…

Немногим нынешним жителям Ярославля известен этот человек, чьё имя носит улица на Пятёрке. В 1966 году улице было присвоено имя ярославского журналиста, писателя, военного корреспондента газеты «Известия» Александра Александровича Кузнецова, погибшего на фронте во время Великой Отечественной войны. Одни из немногих — студенты университета МФЮА. Это они выступили с инициативой об увековечении памяти нашего земляка. Студенты собрали информацию о нем, оформили экспозицию в своём вузе, смонтировали фильм «Александр Кузнецов», который продемонстрировали гостям, присутствовавшим на открытии, и своим сокурсникам. Об этом рассказала директор вуза Наталья Сергеевна Семёнова. Она предоставила право открыть мемориальную доску главе территориальной администрации Ленинского района Ярославля Андрею Павловичу Зотову, который похвалил студентов за их инициативу и нужную работу.

Председатель Союза журналистов Ярославской области Ирина Викторовна Пухтий также поблагодарила коллектив вуза за память о нашем земляке, чьим именем названа улица в Ярославле, и рассказала о том, как идёт работа над книгой о ярославских журналистах — фронтовиках, куда войдёт и очерк журналиста Николая Николаевича Колодина об Александре Кузнецове.

Открытие памятной доски

На митинге, посвященном открытию памятной доски.
Выступает глава администрации Ленинского района
Зотов Андрей Павлович

На этой небольшой улице, насчитывающей всего девять домов и начинающейся близ моторного завода, — Дворец спорта «Торпедо», автомеханический колледж, Ярославский филиал Московского финансово — юридического университета МФЮА, благоустроенные дома, в одном из которых, доме № 15, в скромной уютной квартире жила жена Кузнецова — Тамара Андреевна.

В будущем 2016 году улица Кузнецова, бывший Автомеханический проезд, отметит свой 50 — летний юбилей, а ещё через два года, 8 февраля 2018 года будем отмечать 115-й юбилейный день рождения писателя, в честь которого она была названа. И хочется верить и надеяться, что к этому времени нашему земляку, писателю и журналисту, настоящему патриоту Александру Александровичу Кузнецову, будет установлен памятник на улице, носящей его имя; и увидит свет всё лучшее, что создано им за недолгую писательскую жизнь.

Санька-рабкор

А с чего всё начиналось?.. Родился Александр Кузнецов в 1903 году в семье железнодорожника. Учился в школе, с 16 лет работал на станции Ярославль-Главный. Писал заметки в стенгазету «Ярославский паровозник», был редактором этой газеты. Ему до всего было дело. Он боролся с детской беспризорностью, критиковал непорядки в ремонтных мастерских, в рабочей столовой, в клубе. Заметки подписывал «Санька — рабкор». В одном из ранних автобиографических рассказов «Роды» он писал о своем детстве, тяжелом и безрадостном. Саше всего семь лет. Ему очень хочется умчаться на улицу, где весело бегают чумазые, звонкоголосые сверстники-мальчишки, где ослепительно светит солнце. Но уйти из дома нельзя. Мать отправилась в город на базар, отец на работе. Саше надо нянчить младшую сестренку. Дергая ногой люльку, он сквозь горькие слезы тянет: " о-о-о! кач, кач, кач, кач, я куплю тебе калач!.." А сестренка кричит, не умолкая. Должно быть, голодная. Не выдерживает Саша: «Дерну люльку и зареву: — ма-аа-ма!..где ты, мам?!»


Рассказ этот трогает до глубины души своей жизненной правдивостью: у матери начинаются преждевременные роды, когда она узнает о пропаже шкатулки с деньгами, копившимися на поездку, а отец, пропивший их, бежит бросаться под поезд…

Молодому журналисту не хватало знаний. В 1924 году Кузнецова командировали на учебу в Москву, в московский Всесоюзный институт журналистики. Успешно окончив институт, возвратился в родной город, в редакцию «Северного рабочего». Поэт Алексей Сурков, редактировавший в то время газету «Северный комсомолец «, в своих воспоминаниях пишет: «Институтская премудрость, помноженная на долголетний рабкоровский опыт, сразу выделила его в редакционном коллективе. Был он неутомимо активен. Много тратил чернил и энергии на правку корявых рабкоровских писем. И еще больше на скитания по фабрикам и заводам города… И везде были добрые знакомые, друзья, „писучие люди“. Везде обступали горячие, занозистые дела… Из года в год он подрастал как хороший, зубастый и глазастый советский журналист. Газета привела его в литературу. Газета определила жанр и направление его литературной работы. Саша Кузнецов любил свой старинный город, свою рабочую округу, людей своей ярославской земли. Газета еще теснее скрепила его связи с земляками. И надо было везде бывать, все видеть, во все вглядываться и вдумываться». В 1938 году вышла его первая книга «Ювелиры», посвященная красносельским кустарям, создателям тонкого ювелирного ремесла. Повесть тепло встретили и читатели, и пресса. И только автор остался ею недоволен. «Не получилось ювелирной работы, — говорил он. — Мои герои лучше работают».

От лица придуманного им читателя он написал такой отзыв о «Ювелирах»:

"Что об этой мне книге сказать?
Ясно всем, что она - не "эпоха",
Но немного получше писать
Это было б, пожалуй, неплохо.
Как читатель я прямо скажу -
"Ювелирами" - не дорожу.
Но с надеждой смотрю на вас:
«Авось книжку хорошую даст!»

Очерки А.А. Кузнецова Ювелиры и Пошехонская новь

Александр Кузнецов собирался вернуться к этой книге, но его увлекли новые события, новые герои. В том же 1938 году он засел за книгу очерков «Пошехонская новь». Его глубоко заинтересовали люди Пошехонского края, который в прошлом был синонимом нищей и темной деревни. Читатели получили «Пошехонскую новь», изданную в 1940 году в Ярославле, и как бы совершили вместе с автором увлекательное путешествие из старины, названной Салтыковым-Щедриным пошехонской, в наше время. Беспокойные, талантливые, рвущиеся к новому люди колхозной деревни смотрели со страниц его очерков. А вот что пишет Вячеслав Рымашевскнй о повести: " После нашумевших в хрущевские времена «Владимирских проселков» Владимира Солоухина заново перечитал я «Пошехонскую новь» Александра Кузнецова. И понял, что «Владимирские проселки» вовсе не откровение. Задолго до них по дорогам Ярославщины, большим и малым, а то и совсем крохотным, непроезжим, затерянным где-то за Кукобоем, отправился разом, налегке улыбчивый человек, заядлый грибник и неутомимый рассказчик. Страницы книги заселены старательными, исконно русскими тружениками земли. Это и Флегонтыч, который «отдавал себя колхозному делу без натуги»; и грамотей-мичуринец Гордеич, на свой страх и риск построивший артельную теплицу, твердо убежденный: «Руки нужны, наука да сердце — и все произрастет»; и Федосья Павловна, первая женщина в округе, смело вставшая во главе колхоза. Яркие, живые характеры, неповторимые судьбы».

Очерки А.А. Кузнецова
«Ювелиры и Пошехонская новь»
 

Все, что писал Кузнецов, имело точный адрес, имело своего читателя. Это было особенно ясно на литературных встречах. Так, Кузнецов и Лисянский не раз вместе выступали в цехах шинного завода, в педагогическом институте, в колхозном клубе и театре имени Волкова, в Рыбинске и Костроме… Кузнецов никогда не приспосабливался к аудитории, но в любом зале были его читатели и почитатели. Марк Лисянский в воспоминаниях пишет: «Все, что делал Кузнецов, он делал щедро и весело. Саша жил широко, с какой-то восторженной юношеской влюбленностью в жизнь, в людей, в Волгу, в столетние липы на набережной, в ярославскую землю, каждый уголок которой он знал досконально и по которой он шагал легко и упруго, матросской, чуть покачивающейся походкой. От него, коренастого, смуглолицего веяло свежестью и чистотой, здоровьем и энергией. Он был охотником, заядлым рыбаком, мастером ухи… Он был всегда самим собой. Он дружил на равных с людьми, будь то профессор или тракторист, и они, эти люди, вместе с ярославской землей, с её рассветами и закатами, ветрами и грозами, реками и лесами входили естественно в его статьи, очерки, рассказы».

Очерки А.А. Кузнецова Ювелиры и Пошехонская новь

А потом война… 23 июня Кузнецов позвонил Лисянскому и сказал ему: «Наше место сейчас на фронте, завтра позвоню редактору «Известий», буду проситься в действующую… Но добровольцев выстроилась целая очередь! Лисянский быстрее добился своего. И перед его отъездом на фронт они сфотографировались (как выразился Кузнецов «на всякий случай») возле редакционной автомашины на фоне окон «Северного рабочего», перекрещенных белыми полосками войны.

М. Лисянский и А. Кузнецов (справа)
перед отправкой на фронт.
Конец июня 1941 года.
 

Только в августе спецкор Кузнецов отправился на Западный фронт, по сути — в пекло. Судьба хранила ярославца три года. Где только он ни побывал, чего ни перевидал, о чём и о ком ни писал! «Я езжу, пишу, веду дневник, — все, что мне полагается…- сообщал он с фронта. — 28 мая 1942 года на фронте встретил ярославцев — Лисянского, Смирнова и других… Я читал военные рассказы. Завтра выезжаю по самым дальним и боевым участкам фронта, увижу ещё ярославцев, наверное».

корреспондентское удостоверение № 174

Неутомимый и отважный военный журналист с корреспондентским удостоверением № 174 появлялся под Москвой и под Старой Руссой, в Ельне и Ржеве…. Отправив по телеграфу очередную корреспонденцию, он вынимал из планшета записную книжку, куда заносил всё, что видел, всё, что чувствовал, что думал и о чём мечтал. Он исколесил много фронтовых дорог: был в боях под Курском и под Харьковом, на Волге, на Днепре. Заезжая на короткие побывки в Ярославль, он привозил рассказы, навеянные военными буднями: о ребёнке, которого подобрали на пепелище советские воины (рассказ «Находка»), о молодой колхознице, не пожелавшей стать фашистской рабыней («Из жизни князя Мещерского») и другие.

Очерки А.А. Кузнецова Ювелиры и Пошехонская новь

В книге «Сквозь дым и пламень», выпущенной Ярославским книжным издательством в 1963 году (к 60-летнему юбилею писателя), опубликованы фронтовые дневники писателя и рассказы, написанные им в годы войны. Отдельный раздел книги составляют воспоминания друзей — А. Суркова и Л. Кудреватых. Помещено стихотворение Марка Лисянского «Саша Кузнецов». В книге опубликованы также незаконченные варианты рассказа Кузнецова, посвященного храброй разведчице, артистке Ярославского театра имени Федора Волкова Софье Аверичевой.

А. А. Кузнецов «Сквозь дым и пламень»
Фронтовые дневники, рассказы.

 

Стремление все увидеть, узнать, всюду побывать, найти друзей, героев своих произведений — отличительная черта Александра Кузнецова. Это особенно заметно в дневниках войны. Вот запись 8 августа: «Как и во всяком деле, на войне главный герой — человек. И ему должны быть посвящены мои корреспонденции. И пусть они будут не лакированы: на войне есть и поражения, и великие трудности, которые преодолеваются людьми с мукой. Чем правдивее будет передана эта «борьба», преодоление «тягот», «мук» войны, тем ярче они будут выделять человека. И пусть я лучше ничего не напишу, чем поддамся на легкий стиль: «одним взмахом всех побивахом»…

А сколько человеческой скорби, волнения заключают такие строки дневника: «Я онемел, когда впервые увидел разгромленный и сожженный немцами город Дорогобуж… По моим щекам от злобно стиснутых челюстей ходили желваки. Я произнес первое слово, только далеко оставив этот несчастный русский город, над которым пронеслась хищная стая фашистских самолетов…»

Журналист и писатель Александр Кузнецов стремился быть в гуще событий, брать материал для своих произведений из первых рук. И он брал его, пробиваясь на передовые позиции пешком по лесным болотным гатям, на броне танков, на лошади, на старенькой известинской машине, прозванной газетчиками «пикировщиком». Николай Ракитин писал: «Создававшиеся урывками, в минуты тревожного затишья между боями — в солдатском окопе, блиндаже дивизионной или фронтовой газеты, — рассказы эти не отличались, разумеется, тщательной отделкой формы. Но они „работали“, они „стреляли“, ибо несли в себе сильный заряд веры в советского человека, в его превосходство над захватчиками, в неизбежность его победы». В рассказе «Лука Кузьмин» автор говорит о русском крестьянине из деревни Заячий След, повторившем подвиг Ивана Сусанина. Лука привел партизан в свою деревню, чтобы разгромить штаб захватчиков, и погиб сам.

Конечно, писатель — военкор мечтал о своей главной книге и писал в дневнике:
«Мне нечего торопиться. Надо работать много. Книга выйдет после войны, и это будет моя победа, настоящая победа, ибо я смогу тогда сказать, что, когда горела земля, я смотрел не под ноги себе, а вперед…» Сложись всё иначе, человек, написавший такие слова, безусловно, создал бы прекрасную книгу, в которой бы торжествовала жизнь.
Но война еще не кончилась, и капитан Александр Кузнецов отправился в Полтаву выполнять редакционное задание. «Известия» и «Правда» с трудом добились разрешения написать об американских летчиках — «челноках», которые взлетали с аэродрома близ Лондона, бомбили военные объекты в Германии, Румынии и приземлялись под Полтавой. Оттуда — в обратный путь с новыми бомбами… Это уникальная страница истории — первый опыт боевого сотрудничества США и СССР. Кодовое название этой «челночной» операции «Френтик», что означает «неистовый», «бешеный». Долгое время советская историография предпочитала об этих событиях не вспоминать.

С задания спецкор Кузнецов не вернулся. Фашисты разведали секретный аэродром и устроили свою авиаатаку. Во время налета в ночь с 21 на 22 июня от одного взрыва погибли Александр Кузнецов и его друзья: известный военный журналист майор Петр Лидов, первый написавший о Зое Космодемьянской, и фотокорреспондент газеты «Правда» ст. лейтенант Сергей Струнников… Похоронили их в Полтаве, в городском сквере. А в октябре 1969 г. в память обо всех павших героях Великой Отечественной в Полтаве в парке имени украинского писателяИ. П. Котляревского был открыт Мемориальный комплекс Солдатской Славы.

В центре мемориала — братская могила, на которой насыпан небольшой земляной холм. На нем установлен 22-метровый гранитный обелиск с надписью: «Слава героев бессмертна». Возле обелиска — 6-метровая гранитная фигура воина со щитом. На щите изображен памятник Славы как символ героического прошлого Полтавы. У подножия холма пылает Вечный огонь- память живых о павших.

Очерки А.А. Кузнецова Ювелиры и Пошехонская новь Очерки А.А. Кузнецова Ювелиры и Пошехонская новь

Братская могила в Полтаве, где похоронен
А. А. Кузнецов
(На мемориальной плите ошибка —
отчество указано как Алексеевич.)

Мемориал «Солдатская Слава» в Полтаве

«Я узнал о Сашиной гибели на фронте, — вспоминал Марк Лисянский, — и только спустя много времени сумел приехать в Полтаву, чтобы поклониться ему. Я видел, как к братской могиле подошли две женщины и положили полевые цветы, которые он так любил. Здесь и появились первые строки моего стихотворения «Саша Кузнецов»:

…Цветы в росе, и оттого
Вокруг простор сверкающий.
А ведь в Полтаве у него,
У Саши, нет товарищей.
Heт ни родных и ни друзей,
Лишь ласточка попутная…
Ограда. Шелест тополей.
В тени скамья уютная.
Тропинки с четырех сторон,
Две женщины с букетами…
Родился, жил, работал он
Вдали от места этого…
Как будто он вчера уснул
Под тополем торжественным».

Существует ещё один мемориал, увековечивающий имя нашего земляка. О нём мало кто знает. Это памятник, посвящённый двадцати восьми погибшим при бомбардировке полтавского аэродрома в ночь с 21 на 22 июня 1944 года. (26 русских, двое американцев). Установлен этот памятник в мае 2010 года на территории Полтавского Музея дальней и стратегической авиации.

Всем погибшим в результате операции Френтик памятник под Полтавой Военный корреспондент газеты Известия.Капитан А.А. Кузнецов (третья надпись снизу)

Всем погибшим в результате операции Френтик памятник под Полтавой

Военный корреспондент газеты Известия.Капитан А.А. Кузнецов (третья надпись снизу)

Достойная журналистская традиция: имена коллег — товарищей, погибших в годы Великой Отечественной, выбивать золотом на мраморной мемориальной доске и вешать её в редакции. Ведь не каждому дано идти на смерть, выполняя задание газеты. В «Известиях» на «фронтовой» доске — пять фамилий…

Памятная доска в редакции газеты Известия

Памятная доска в редакции газеты Известия

В Государственном литературно-мемориальном музее-заповеднике Н. А. Некрасова находятся личные документы Александра Кузнецова: удостоверения личности, письма к журналисту газеты «Северный край» Н. С. Ракитину, записи, фотографии, а также ставшая раритетом рукопись стихотворения «Саша Кузнецов» поэта Марка Лисянского.

«Улица Александра Кузнецова… Эта небольшая тихая улица бывает очень оживлённой по утрам, когда молодёжь спешит на занятия в автомеханический колледж и в университет; иногда и по вечерам, когда во Дворце спорта «Торпедо» проходит хоккейный матч, а в легкоатлетическом манеже — тренировки. Улица уютная, чистая; много деревьев, во дворах — цветы. Наверное, здесь охотно поселился бы «Сашка — рабкор» — так подписывал в молодости свои заметки Александр Кузнецов. Но довелось жить здесь, в доме № 15, только жене его Тамаре Андреевне. Она рассказывала: — «Саша беспредельно любил Ярославль и Волгу. Каждый раз, когда он приезжал домой, мы ходили с ним на Волжскую Набережную. Так было и 9 июня 1944 года, когда посчастливилось ему заглянуть домой проездом через Ярославль… Через несколько дней, 22 июня он погиб».

Александр Кузнецов был в расцвете сил, полон творческих замыслов. Ему шел всего сорок второй год.

А в Ярославле — в городе, где он родился, где прошла юность, где он напечатал свою первую газетную заметку, где в «Северном рабочем» начал свой журналистский труд, — он остался молодым и веселым, он остался Сашей Кузнецовым. Навечно…

ул.Кузнецова, 15 Дом, где жила жена Кузнецова Улица Кузнецова сегодня

ул.Кузнецова, 15 Дом, где жила жена Кузнецова

Улица Кузнецова сегодня. Справа автомеханический колледж

Список использованной литературы:

1. Об увековечении памяти ярославских журналистов Воинова и Кузнецова: решение исполкома Ярославского городского Совета депутатов трудящихся// Северный рабочий.-1966.-23 января.
2. Кузнецов А. Сквозь дым и пламень: фронтовые дневники, рассказы.- Ярославль: Верх.-Волж. кн. изд., 1963.
3. Лисянский М. Саша Кузнецов /стихи/.-В кн. Биография города моего. Ярославль, 1960. — С. 140–141.
4. Лисянский М. Его молодость продолжается // Северный рабочий.-1966.-25 декабря.
5. Лосев П. Патриот родного края // Ярославский альманах-1949.-№ 3,- С.205–225.
6. Ракитин Н. Мы с Согожи-реки. — Ярославль: Верх.-Волж. изд., 1972. Гл. На Согоже-реке, С.5–10.
7. Ракитин Н. По-прежнему с нами// Северный рабочнй-1974.-17 ноября,
8. Ракитин Н. Улица Кузнецова. Имени журналиста // Журналист.-1976.-№ 9.-
С.36 — 37
9. Рымашевскнй В. Главный герой — человек… // Ярославский альманах, 1995.-Рыбинское подворье, 1995.-С.9–11.
10. Соколова Е. Улица имени журналиста, писателя Кузнецова А.А., погибшего в годы войны // Северный рабочий.-1991.-29 марта.
11. Храпченков В. Улица А. Кузнецова // Северный край. -1998—30 апреля.
12. Ярославская область в годы Великой Отечественной войны: Научно — популярное справочное издание: сост.: Г. Казаринова, О. Кузнецова.- Ярославль: ИПК «Индиго», 2010.- С.121 — 122.

Интернет — ресурсы:

http://prime-sphere.ru/sotcium/pamiati-zhurnalista
http://andrew-d3m0.livejournal.com/33999.html
http://rubicon.org.ua/index.php/advanced-stuff/item/198-amerikantsy-v-poltave-neizvestnye-fakty
http://www.panoramio.com/photo/41830248

Составитель: С. В. Леонтьева, заведующая детской библиотекой-филиалом № 2 МУК «ЦСДБ г. Ярославля»